mudraya_ptica (mudraya_ptica) wrote,
mudraya_ptica
mudraya_ptica

Category:

про статью опять

Современное искусство подобно капусте сорта «кейл»
Куратор, сотрудник Музея Гетти и Метрополитен-музея Джордж Голднер считает, что арт-рынок создал выгодную для него моду на работы живых художников, в которых нет недостатка, что устроило музеи, прессу и публику


Лет десять лет назад стал популярен один овощ — давно знакомый нам «кейл». В какой модный ресторан ни зайдешь, везде обнаружишь эту кудрявую капусту. Однако если бы не отличный маркетинг, «кейл» едва ли смог бы заслужить такое внимание. Подобный бум популярности свалился и на современное искусство. Его неконтролируемое распространение заглушило искусство прошлого, вызвав тенденцию, зародившуюся на арт-рынке, затем перекочевавшую в арт-прессу и, наконец, спустившуюся в музеи и научные круги. Этот радикальный сдвиг произошел благодаря продуманной политике, проводимой титанами арт-рынка. Впервые они стали диктовать художественный вкус.



Вспомним, в 1950-е годы самым ходовым товаром у арт-дилеров были старые мастера. Но к следующему десятилетию стало ясно, что шедевров в продаже появляется все меньше, вывезти их из страны все труднее, наследовать все тяжелее. Тогда на помощь пришли французские импрессионисты, постимпрессионисты и ранние модернисты. Предложение казалось неисчерпаемым, сюжеты картин были легки для восприятия, а их внешняя привлекательность — огромной. До конца XX века художники этих направлений господствовали в собраниях новых коллекционеров.

В свою очередь, музеи играли главную роль в «карьере» старых мастеров. Это была эпоха, когда Национальная художественная галерея в Вашингтоне купила «Портрет Джиневры де Бенчи» Леонардо, а Метрополитен-музей приобрел «Портрет Хуана де Парехи» Диего Веласкеса. Но к 1980-м годам правила игры изменились. Верхний эшелон коллекционеров стал намного богаче, и музеи постепенно потеряли способность конкурировать с ними. На рубеже веков обнаружился дефицит шедевров.

Тогда и началась кампания, затеянная аукционными домами и арт-дилерами. Они продвигали единственное искусство, в котором предложение не могло закончиться, — современное. Оно привлекает молодежь, нуворишей и хипстеров. Для его понимания достаточно небольшого культурного багажа, каким располагают те, кто далек от гуманитарных наук. Развитый эстетический вкус утратил актуальность, впервые однообразие работ художника стало считаться добродетелью и отличным коммерческим ходом. Пресса с нетерпением подхватила тренд. Новые художники, новые истории, новые ценовые рекорды — сплошные инфоповоды. Наверное, самый показательный пример союза прессы и рынка — недавний аукцион современного искусства, на котором с молотка ушел «Спаситель мира» кисти Леонардо. Следующими пали музеи и академии. Музеи начали беспокоиться по поводу своей значимости для общества, в котором популярность гуманитарных наук резко упала. Также их волновало, откуда ждать крупных пожертвований, если богатые коллекционеры нацелились на современное искусство и не стремятся быть меценатами. Так новые миллионеры стали появляться в попечительских советах художественных институций, где начали усердно продвигать свое любимое направление. Музеи же неоправданно благоволили к кандидатам на должности директоров, которые разбирались в современном искусстве.

Искусствоведы последовали новым веяниям. В области современного искусства появилось больше вакансий, а молодежи внушили, что это круто, и поэтому предмет начали преподавать диспропорционально его настоящему значению в истории искусства. То была прекрасная атмосфера для целого поколения студентов, которые не слишком тяготели к сложному умственному труду, а также их наставников, презиравших институт знаточества.

Совсем недавно музеи и искусствоведы нашли новое оправдание своей страсти. Современное искусство каким-то образом теперь ассоциируется с культурным разнообразием и социальной справедливостью, тогда как более старое искусство считается символом жестоких, укоренившихся пережитков прошлого. Ложность этой связи очевидна, поскольку искусство сегодня в первую очередь отражает иерархию власти в обществе, прислуживая ей, как, в общем-то, всегда и было. На самом деле, если действительно хочется погрузиться в разнообразие культур, начинать нужно с их истории, а не с современного искусства, оно в нашем мире становится все более глобализованным.

И если музеи хотят изменений, можно разнообразить состав попечительских советов и находить директоров с разным бэкграундом. Тогда можно рассчитывать, что они не будут тиражировать одни и те же идеи, словно по одному и тому же сценарию. Однако прежде всего для привлечения самой широкой аудитории большинству американских и европейских музеев нужно, следуя прекрасному примеру национальных музеев Великобритании, стремиться к отмене платы за вход.
И вот мы снова возвращаемся к началу нашей истории, к «кейлу». Эта капуста не вкуснее и не богаче витаминами, чем другие овощи. Она всего лишь в моде.

Джордж Голднер, куратор отдела рисунков и картин в Музее Гетти, а также глава отдела рисунков и гравюр в Метрополитен-музее

Tags: взгляд мельком, искусство, тексты, цивилизация, чтение с интересом
Subscribe

  • про статью и коллекционера

    Чудесная статья из интереснейшего сборника. С темой для нового северного полюса). Первое, что цепляет, это личность…

  • про выставку про усадьбу

    Выставка " Возвращение в усадьбу" в Новом Иерусалиме довольно интересна, по-моему. Там нет каких-то шедевров, но можно оценить…

  • про воспоминание про одну картину

    Ладно, уговорили). В этот день 9 лет назад Св. Иероним, Леонардо да Винчи, ок. 1480, темпера на дереве, 103х75см. Картинка отсюда "…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments